Злость всегда начинается с рук: кожа на ладонях идет пятнами, вместо крови — горячее насилие, и пальцы разжимаются, вытягиваются, чтобы удар смог выйти звонче и хлестче — чтобы под ее ладонью чужой кусок плоти налился то ли стыдом, то ли болью; дурной щенок, все знают, другого языка не понимает, и всякое его воспитание помещается в сжатом рукой загривке.